Блок объявлений
Опрос мнения
На какой аппаратуре Вы предпочитаете работать в эфире в последнее время?
 
Друзья сайта

Я умею варить очень вкусный украинский борщ!..

День в истории

Чтобы Тур Хейердал взял с собой в международную морскую экспедицию гражданина СССР, Никите Хрущеву пришлось дать взятку норвежскому ученому в виде… бочонка черной икры.

Когда Тур Хейердал взял в свои научные экспедиции Сенкевича, особым шиком для любого советского радиста считалось с ним связаться. И, оказывается, едва ли не чаще других это делали в Херсоне, где в 70-е годы существовал сильный клуб коротковолновиков. Радиолюбители могли услужить соотечественнику: на своих волнах вызвать Москву и дать возможность Юрию поговорить с женой, детьми, так что домашний телефон Сенкевича знали тогда многие. Об этом рассказал «ФАКТАМ» уроженец города Виктор Ткаченко.

 

Виктор был знаком с херсонцем Романом Липским, без вмешательства которого международная научная экспедиция под началом Хейердала на камышовом суденышке «Тигрис», возможно, и не состоялась бы!

Завидев плывущую в океане копну сена, моряки не догадывались, что это международный научный эксперимент

-- Роман был начальником радиостанции на сухогрузе «Славск», -- вспоминает Виктор Владимирович. -- Именно этот теплоход в декабре 1977 года спас лодку «Тигрис», а Роман стал другом Юрия Александровича. После их встречи слова «Херсон» и «Роман» стали своеобразным паролем, который открывал дом и сердце Сенкевича любому, кто их произносил.

Идея норвежского ученого Тура Хейердала пересечь Тихий океан с востока на запад на копиях доисторических судов была почти безумной. Бывалые моряки, бороздившие мировое морское пространство на супер-лайнерах, теряли дар речи, когда встречали среди волн какую-то копну сена (так издали выглядели камышовые лодочки), и еще больше поражались, узнав, что в экипаже нет ни одного профессионального морехода! Но именно таким чудаковатым способом Хейердал пытался доказать: примитивные в наших глазах люди умели преодолевать океаны, плавать с континента на континент, Америка была открыта как минимум за две тысячи лет до Колумба.

До встречи с Сенкевичем Хейердал уже три раза пересек океан на плоту, после чего принялся строить папирусные ладьи. Авторитеты от судостроения убеждали ученого: папирус намокнет и пойдет ко дну через неделю плавания. Но Тур был уверен, что хорошо связанная «бумажная» ладья -- самое надежное судно, когда-либо изобретенное мореплавателями. Он был прав и ошибался одновременно. Хотя обе папирусные «Ра» прошли свыше 3 тысяч миль каждая и в принципе доказали возможность древних трансокеанских контактов, а их экипаж прославился во многих странах мира, суденышки-карлики тем не менее не оправдали чаяний самого Хейердала, он назвал их пробными. Весь обретенный опыт и огромный денежный капитал норвежец решил привлечь к своему суперпроекту -- плаванью на камышовой лодке, сооруженной по типу древних шумерских, которую он назвал «Тигрис».

«Если бы не Роман, экспедиция «Тигриса» могла закончиться даже не начавшись»

Через 8 лет после плаваний на «Ра» Хейердал построил свое третье детище в Ираке. В том месте, где Тигр сливается с Ефратом и где, по мнению ученых, возник род человеческий, камышовое судно с загнутыми в бараний рог концами в конце ноября 1977 года спустили на воду и отбуксировали в Персидский залив.

-- Сотни судов провожали нас гудками, -- вспоминал потом Сенкевич. -- На борту одного, с которым разошлись буквально бок о бок, мы прочли: «Славск», Одесса». Судовой радист сухогруза уточнил марку нашей радиостанции и используемые ею частоты. Это и был, как потом оказалось, Роман Липский.

Удача от «Тигриса» отвернулась в первые же минуты плавания: не успел буксир уйти, как ветер внезапно стих и лодка, перегородив залив, позорно остановилась посреди фарватера. Сколько она там проторчала бы, неизвестно, но тут тот самый «Славск» бросил буксировочный конец участникам экспедиции и потащил их в открытое море. Эта комичная связка -громадина водоизмещением 18 000 тонн и камышовая лодочка, одолев 13 миль, остановилась у маяка Шатт-эль-Араб. «Тигрис» пришвартовался к советскому лайнеру, и капитан сухогруза пригласил всех участников экспедиции на борт. Разумеется, приняли гостей по-царски. Когда пришла пора прощаться, не совсем трезвая команда ладьи, отшвартовываясь, так стукнула носом свое камышовое детище о корпус «Славска», что все забеспокоились, сможет ли «Тигрис» теперь вообще держаться на воде.

Впрочем, расстались «Славск» и «Тигрис», как оказалось, ненадолго. В ту же ночь ветер поменялся на встречный и ладью начало относить к западу, в сторону прибрежных рифов. Как ни боролась команда в сложной штормовой обстановке, поймать нужный ветер и уйти из опасной зоны не удавалось. Хейердал приказал запросить помощь, и в эфир полетело тревожное SOS. Друзья норвежца были шокированы не столько опасной ситуацией, сколько этим решением: за все время плавания на плотах и обеих «Ра», хотя приходилось попадать в разные передряги, капитан ни разу не подал сигнал тревоги. Это была принципиальная его позиция: ведь наши предки не могли послать SOS, а руководитель экспедиции старался максимально воссоздать на борту ту атмосферу.

-- В радиорубке «Славска» один из связных радиоприемников постоянно был настроен на волну радиотрафика «Тигриса», -- продолжает свой рассказ Виктор Ткаченко. -- Когда Роман перестал слышать лодочную станцию, он встревожился. Проходит час за часом, а лодка молчит. Кто мог знать, что на «Тигрисе» всю ночь люди противостоят стихии и пытаются спасти свое суденышко. Почуяв неладное, Роман стал контролировать международную частоту бедствия и обнаружил едва слышный сигнал SOS, который подавал «Тигрис». Оказалось, стационарная связная радиостанция экспедиции вышла из строя, и помощи они просили с маломощного аварийного передатчика, питаемого от ручного генератора. Роман доложил капитану: наши друзья в беде! «Славск» тут же снялся с якоря и отправился к мысу Файлак на поиски ладьи.

-- Мало надеясь на помощь со стороны моря, -- вспоминал Юрий Сенкевич, -- мы сигналили прожектором на берег, который был недалеко. Три точки -- три тире, SOS! Но оттуда нам в ответ беспорядочно махали огнями: они не понимали, чего мы хотим. А тем временем море окуталось густым туманом, сила ветра достигла 9 балов, нас несло на рифы. Вот тут-то и появился на горизонте «Славск». Осадка теплохода -- 6,5 метра, а мы на мелководье, близко подойти невозможно. Выбрав резервы глубины до конца, наши друзья остановились -- дальше они и сами рисковали сесть на мель. Снять людей с «Тигриса» сухогруз был готов, но помочь лодке ничем не мог. Между тем именно камышовое суденышко и волновало Хейердала в этой ситуации больше всего. Под его постройку и оснастку ведущие телекомпании мира собрали огромные деньги, рассчитаться с ними норвежец по условиям контракта должен был одним: четырехчасовым фильмом о путешествии. Если ладью потерять в самом начале плавания, организатору экспедиции грозили нешуточные неприятности.

Пока «Славск» пытался подойти ближе, «Тигрис» продолжало относить к рифам. Вдруг в густом тумане появилась арабская шхуна, оттуда предложили помощь, потребовав 500 кувейтских динаров. Для Тура такая цена за спасение лодки показалась баснословной, он наотрез отказался. Арабы умчались, на их место стали прибывать другие: коршунов, слетавшихся на поживу, с каждым часом становилось все больше. В конце концов Хейердал сдался и заплатил, «Тигрис» отбуксировали на глубину. Хейердал обратился к капитану советского судна с просьбой доставить ладью в Бахрейн, где путешественник намеревался подлатать и усовершенствовать ее.

-- Мои соотечественники возились с нами уже третьи сутки, -- записал в своем дневнике Юрий Сенкевич. -- Сколько еще они могут нам помогать? «Славск» стоит в живой очереди судов, ожидающих входа в порт Басры, и из-за нас эту очередь уже давно потерял,а у них ведь план, график…

Сенкевич лично послал радиограмму из рубки Романа Липского министру морского флота с просьбой разрешить капитану сухогруза буксировать камышовое суденышко к северной части острова Бахрейн. Получив добро, «Славск» двое суток доставлял экспедицию в порт Манама.

После этого «Тигрис» вышел из полосы неудач и потом целых пять месяцев добирался до берегов Африки: участники экспедиции вели исследования, киношники снимали о них фильм, а радиолюбители во всем мире не прекращали попыток связаться с лодкой. Как раз в это время в порт Херсона зашел под погрузку «Славск», радист Липский сошел на берег и первым делом отправился в радиоклуб «Электрон», Сенкевич был на связи, но радиолюбителям не отвечал. Липский взял микрофон и напрямую, без позывного, обратился к Сенкевичу: «Юрий Александрович, вызывает Роман Липский». И вдруг все услышали:»Да, Рома, слышу тебя. От всего экипажа тебе привет. Если бы не ты тогда… »

«Увидев багаж Сенкевича, Хейердал рассмеялся: «Вы и в самом деле с юмором!»

Еще одна встреча уроженца Херсона с Юрием Сенкевичем произошла на Сахалине.

-- Я там работал в газете, -- вспоминает журналист Виталий Москаленко. -- Как-то узнаем: здесь Сенкевич. Но взять интервью у московской, а тогда уже и мировой, знаменитости не удавалось никому. Что делать? Я купил бутылку водки и вместе с коллегой отправился в гостиницу, где остановился ученый. Постучал и бесцеремонно заявляю с порога: я из Херсона, привез вам привет от Романа Липского. И… весь вечер Юрий Александрович был наш! Правда, пить он с нами не пил, только пригубил, но сколько интереснейших подробностей плавания на «Тигрисе» мы тогда узнали!

Оказалось, предыстория приглашения русского в экспедицию норвежца весьма забавна: во времена Хрущева в Осло на дипломатическом приеме Никита Сергеевич, увидев там Хейердала, в шутку спросил, не возьмет ли ученый его в свое очередное «первобытное» плавание. Тур не растерялся и заметил, что это зависит от того, какая польза от первого лица советского государства будет на плоту. «Я умею варить очень вкусный украинский борщ!» -- похвастался Хрущев. «Бо-о-рщ? -- разочарованно скривился ученый. -- Если бы вы прихватили с собой русской икры, да побольше, я бы еще подумал». А спустя время Хейердалу от Хрущева и в самом деле пришел целый бочонок черной икры. И отступать путешественнику было, похоже, некуда.

-- Сенкевич тогда поведал нам, -- рассказывает Виталий Москаленко, -- что Тур, приглашая в экспедицию врача из СССР, выдвинул условие: доктор должен быть с юмором. И это смущало претендента до самой последней минуты. В самолете, прежде чем выйти пред ясны очи патрона, Юрий даже выпил стопку для храбрости. А набрал Сенкевич с собой в первое плавание «Ра 1» целых 300 килограммов медикаментов. И вот встретились они с Туром в аэропорту, познакомились, стоят, ждут багаж Юрия, на конвейере появляется восьмой, десятый мешок для аптечки судна, и это еще не все… Хейердал от души рассмеялся: «А вы и в самом деле человек с юмором!» Потом, в море, видя, как намокает папирус и оседает ковчег, торопливо выбрасывали в воду имущество экипажа. Правда, тубы с космической едой, которые Сенкевич привез из Москвы, оставили.

Во многих портах, куда советским морякам входить тогда запрещалось, у Хейердала возникали сложности: из-за присутствия на борту лодки русского экипаж «Тигриса» оказывался вне закона. Лодка неделю ожидала, разрешит или нет султан Омана вход в порт. «Надуем плотик, вы меня оставите в море за трехмильной зоной, я вас подожду», -- предлагал Сенкевич. Тур смеялся в ответ. Когда султан снизошел и Юрий вместе со всеми оказался на берегу, все шутили: мол, вот первый коммунист, который не в кандалах идет по этой земле. Они по-настоящему подружились, россиянин и норвежец. Первый свой инфаркт Сенкевич получил в апреле прошлого года, когда в Москву пришло сообщение о смерти Тура. «Если бы мир был населен Хейердалами, как прекрасна была бы земля!» Так отзывался Сенкевич о своем друге. Разве не то же самое можем мы сегодня сказать о нем самом?!

Каждый раз, отправляясь в плавание на ладьях из стеблей и веревок, Юрий расписывался в документе, подтверждая, что идет на риск осознанно и добровольно. Вместе с ним такой документ заверяли американец, итальянец, житель Ближнего Востока, африканец, скандинав. Все вместе они пытались проникнуть в тайны истории древнейших людей. Но еще смельчаки хотели убедить мир в том, что даже в малюсеньком ноевом ковчеге могут уживаться люди разных рас и культур, ведь у всех у нас одна праматерь. Однако мир не хотел слышать путешественников: пробиться к Дамаску, где наметил окончить экспедицию «Тигрис», им стоило огромных усилий -- НАТО проводило в том районе свои учения. В знак протеста против войн и насилия Хейердал сжег свою камышовую лодку.

Людмила ТРИБУШНАЯ «ФАКТЫ» (Херсон)

Источник

Кстати:

Прочитал статью про "Тигрис" и хотел для информации сообщить, Липский Роман Феликсович, живет и работает сейчас в Киеве имеет радиолюбительский позывной UT4UFR.
73! Андрей UT2UB

 


Популярное в разделе
  –  Я умею варить очень вкусный украинский борщ!..   12.06.2018
  –  Фридрихсхафен, до встречи в 2019!   12.06.2018
  –  В эфире нелимонадные Джо   08.05.2017
  –  Жидковский, Щедельский, Бонч-Бруевич у истоков любительской связи   06.07.2017
  –  18 апреля - наш праздник!   18.04.2018
  –  80-летний юбилей позывного UPOL   25.06.2017
  –  Белое море: остров Моржовец   04.02.2017
  –  Любительская связь в годы второй мировой   08.05.2017
  –  Троица 2017: приметы, традиции и обряды   04.06.2017
  –  Не ругайтесь в эфире хотя бы на Пасху, братья   16.04.2017
  –  20 лет назад я был первой фидошной нодой русской в Зап.Европе   21.04.2016
  –  С праздником, друзья!   30.04.2016
  –  23 апреля 1964 г. 50 лет назад: Основана фирма граммофонных пластинок «Мелодия»   23.04.2014
  –  Электрон – это первая открытая элементарная частица   29.04.2014
  –  25 апреля 1874 140 лет назад родился Гульельмо Маркони - итальянский радиотехник, один из изобретателей радио, Нобелевский лауреат   25.04.2014


Донецкое областное отделение Лиги радиолюбителей Украины

Сайт УКВ комитета ЛРУ http://www.vhf-uarl.org

 Информационный партнер: Сайт радиолюбителей Донецкой области    Мариупольский радиоклуб Маррад